Ваш регион:
Любой регион

Теоретик и практик перемен

Россия является крупнейшей экспериментальной площадкой для современных экономистов, считает ректор Государственного университета — Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов.

1. Считаете ли вы, что современная экономическая наука находится в методологическом кризисе и как вам представляется главная задача, которую в настоящее время должна решать экономическая наука в России?

- Мне кажется, что элементы методологического кризиса были в экономической науке в конце XX века и сегодня она медленно выходит из этого кризиса. С чем это было связано? Экономисты второй половины XX века разработали мощный математический аппарат и с помощью этого аппарата занимались исследованиями во многом виртуальной реальности. За конечный факт принималась, как правило, цифра, предоставленная статистикой. Тот, кто видел, каким образом собирается статистика, навсегда усвоил для себя, что между социологическими и статистическими данными принципиальной разницы нет. Между тем классическая экономическая наука игнорировала практически все «неофициальные» или косвенные данные и в результате ограничила свое поле изучения и поле воздействия достаточно узким сектором монетарных и финансовых процессов. Экономисты, например, уже тридцать-сорок лет не оказывают определяющего влияния на управление предприятиями, на маркетинговые, структурные решения, то есть фактически они оказались выведены в бэк-офис. В то же время никакой строгий подход, например, управленцев или социологов не занял места экономистов, это место просто осталось пустым и в корпоративной, и в государственной политике.

Такого рода тенденция начала оспариваться адептами так называемой институциональной революции, которая не только расширила теоретические предпосылки экономического анализа, введя туда гипотезы неполноты информации и не полностью рационального выбора, но и широко привлекла для экономического анализа данные таких исследований, как полевая социология и экспериментальная психология. Сегодня неоинституциональная революция в экономической науке близка к завершению, методологический кризис конца века преодолевается. Основоположники этого явления - Дуглас Норт, Армен Алчиан, Гарольд Демсец, а сейчас мы можем уже говорить о сотнях людей.

Про главную задачу экономической науки в России. Мне кажется, в России экономисты должны сформировать такие теоретические подходы и такие наборы компетенций для экономического образования, которые имели бы дело с двумя вещами. Первое - это объяснение и предсказание экономики в рамках постоянно меняющихся и нестабильных институтов. Россия, по сути, является крупнейшей экспериментальной площадкой для современных экономистов, поскольку динамика изменений в нашем обществе и в нашей экономике такая же высокая, как, например, в Китае, а уровень образования населения гораздо выше. Следовательно, людей, принимающих самостоятельные решения, гораздо больше, чем в Китае или, скажем, в Индии. Накопленная культура расширяет выбор.

Второе - это необходимость делать свою работу в условиях недостатка обычной для экономистов статистической и социологической информации. Если экономисты, работающие на материале США или Германии, располагают массивами данных, охватывающих многие десятилетия, то в России мы имеем устойчивые данные меньше чем за десять лет и объем статистических наблюдений на порядок меньше, чем на Западе.

2. Какие из экономических исследований, осуществляемых в России сегодня, кажутся вам наиболее перспективными?

- Мне кажется, что в России в ближайшее десятилетие наиболее перспективными будут исследования, связанные с работой на будущее, с восстановлением данных о поведении российской экономики, поведении предприятий, домохозяйств. Это включает в себя как работы по «выпрямлению» статистики, так и масштабные социологические исследования, которые ведутся с целью дополнить ту статистику, которая не собрана или не может быть собрана. Такой работой занимают в ВШЭ, ею занимаются в Росстате, в Центре развития, в центре Белоусова, это очень большая работа, и тех усилий, которые тратятся сейчас, явно недостаточно. Вторая зона перспективных исследований - собственно изучение закономерности поведения предприятий, поведения населения в период изменчивых институтов. Такого рода исследования ведет практически весь круг работающих российских научных центров. Я могу назвать среди них ряд институтов РАН, ту же ВШЭ, институт Гайдара, Академию народного хозяйства, Институт экономики города и так далее.

Следующая тема - так называемая экономика власти, исследования на стыке экономики, социологии и политологии, которые моделируют поведение бюрократов и влияние административных барьеров на работу предприятий и организаций гражданского общества. Я могу здесь назвать таких представителей, как Александр Аузан из МГУ, Михаил Дмитриев из Центра стратегических разработок, Лев Якобсон, Андрей Клименко из ВШЭ.

Еще одно направление, которое перспективно и разрабатывается, - это проблема качества жизни, она тоже на стыке экономики и социологии. Ее исследуют в Институте социологии РАН, в ЦЭФИРе и на факультете социологии ВШЭ. К этим исследованиям тесно примыкает экономика образования и экономика здравоохранения, где лидерами являются ВШЭ и НИСП. Наконец, из микроэкономических проблем я бы выделил еще проблему корпоративного управления, здесь экономисты взаимодействуют с учеными-менеджерами и помимо соответствующего центра в нашем университете я могу упомянуть здесь тот же ЦЭФИР и Высшую школу менеджмента СПбГУ. В области макроэкономического анализа я выделил бы в первую очередь работу, которую проводит институт Гайдара по экономическим эффектам налогообложения и таможенной политики.

Вторая макроэкономическая тема - это конкурентоспособность российских предприятий, возможные последствия вступления в ВТО - это снова ВШЭ и ЦЭФИР.

 

Полный текст статьи: Эксперт Online

×